Столько пластика - уже не фантастика

Учёные сообщили о высоких концентрациях микропластика у арктического побережья Норвегии

декабря 12, 2017
На баренцевоморском побережье Норвегии в районе границы с Россией содержание частиц микропластика в голубых мидиях вдвое с лишним выше, чем в глубине Осло-фьорда. По словам сборщика образцов Оддбьёрна Йериярви, за 90% всего пластикового мусора, что он находит на Варангер-фьорде, следует винить рыболовную промышленность.

«Здесь, на побережье Варангер-фьорда, пластикового мусора попадается всё больше», – говорит Оддбьёрн Йериярви, местный житель, на протяжении многих лет помогающий Норвежскому институту исследований водной среды NIVA в сборе образцов в этом районе. «Восточный Финмарк, на побережье Баренцева моря, всегда был чистейшим из всех тестируемых районов Северной Атлантики. Но это больше не так», – говорит Йериярви, показывая  Barents Observer’у, сколько там мусора.

Выброшенные рыболовецкие снасти, сети, пенопластовые ёмкости, пластиковые пакеты с мусором, пластиковые ремни, пластиковые канистры и т. д., и т. п. Всё, что выбрасывают в море, волны выносят на берег.

Микропластик в голубых мидиях обнаружили в 13 контрольных точках на побережье Норвегии. По уровню загрязнённость лидирует Скаллнесет, губерния Финмарк. Илл.: NIVA, норвежское природоохранное агентство

«Тонны пластика, валяющегося на берегу, – это не та картина, которую мы хотели бы наблюдать на прекрасном, если забыть об этом, побережье Варангера. Но это только сторона, – говорит Оддбьёрн Йериярви. Его больше беспокоит то, что происходит с живыми организмами в море и на суше. – Из-за пластика гибнут киты и птицы, которые принимают его за пищу или используют для строительства гнёзд. Но даже это не такая большая проблема по сравнению с тем, что происходит, когда во время наших штормов пластик бьётся о прибрежные скалы. Медленно, но верно он дробится на всё более мелкие частицы. По мере окисления химикатов в морской воде и на солнце микропластик постепенно погружается на дно.

Мрачная реальность

В докладе NIVA (pdf), опубликованном в пятницу норвежским природоохранным агентством, раскрывается мрачная реальность. По содержанию микропластика в голубых мидиях ни один другой из 13 контролируемых районов Норвегии не превосходит Скаллнесет под Вардё. Эта точка находится по соседству с морской границей с Россией на 70° с. ш. Здесь в каждом организме обнаруживается в среднем 4,3 частицы микропластика. Это намного больше, чем в других местах, это вдвое больше, чем в гавани норвежской столицы Осло. Общее Среднестатистический показатель – 1,84 частицы на одну мидию. 

Это первый пример того, как микропластик был обнаружен в окружающей среде Норвегии в результате масштабного координированного исследования. Авторы доклада, впрочем, подчёркивают, что количественной информации о присутствии микропластика в морской среде по Норвегии всё равно недостаточно.

ADVERTISEMENT

Долгосрочные исследования должны принести более полные знания, отмечает в разговоре с Эйми Лушер, научный сотрудник NIVA: «Систематический долгосрочный отбор образцов принесёт большую пользу. В докладе мы рекомендуем стандартизированный мониторинг по образцу использованного, при этом тесты должны проводиться опытными исследователями, знакомыми с проблемой микропластика как загрязнителя. В наших планах продолжать сбор образцов и исследование мидий на побережье и в дополнительных местах».

Большинство обнаруженных частиц (39%) имеет голубой цвет,  а самый распространённый материал – полусинтетические волокна химически модифицированной целлюлозы. К микропластику относят частицы, имеющие меньше 5 мм в поперечнике.

Вдали от городской жизни

Трудно объяснить высокое содержание микропластика в районе Скаллнесета, находящегося на удалении от больших городов, по соседству с национальным парком «Полуостров Варангер». Но зато район практически купается в Баренцевом море. 

«На данный момент мы точно не знаем, почему у мидий в Скаллнесене такой высокий уровень загрязнения, но мы сделали ряд предположений. Имеются значительные различия в количестве частиц на особь и на грамм веса, между разными районами и присвоенными им категориями. Весьма вероятно, что факторы окружающей среды оказывают влияние на распределение микропластика в толще воды. Эти факторы, вероятно, проявляются в различных районах норвежского побережья. Что касается Скаллнесета, мы установили, что на количество обнаруживаемого микропластика могут влиять морские течения и приливные колебания», – рассказывает Эйми Лушер.   

В числе причин может быть и осаждение из атмосферы, и перенос из Северной Атлантики.

«Что касается образцов, есть возможность проследить, меняется ли уровень загрязнения в зависимости от времени года, высоты приливов и т. д.» – подытоживает она. 

В прошлом году Европейское агентство по безопасности продуктов питания призвало произвести полную оценку риска по этому вопросу. Особую озабоченность вызывает высокая концентрация полихлорированных бифенилов и полициклических ароматических углеводородов, которые могут концентрироваться в микропластике. Агентство также указало на тот факт, что устрицы и мидии являются своего рода «пищеварительным трактом» и что употребляющие их люди сами получают дозу нано- и микропластика.

Микропластик позиционируется как потенциальная проблема безопасности пищевых продуктов.

Сотрудничество с Россией 

В бюджете на 2018 год норвежское природоохранное агентство предусмотрело финансирование определения методов, позволяющих установить базовый уровень присутствия микропластика в различных типах окружающей среды, сообщила в электронном письме Barents Observer’у сотрудник агентства Камилла Фоссум Петтерсен: «В NIVA рекомендовали дальнейшие шаги в области исследований, и мы будем действовать в этом направлении на основе этих указаний».

Скаллнесет и Вадрё находятся рядом с Россией, поэтому в агентстве избрали координированный подход. «Природоохранное агентство координирует норвежско-российское природоохранное сотрудничество, и проблему микропластика уже предложено внести в программу двустороннего экологического сотрудничества на следующий период», – пишет Камилла Фоссум Петтерсен.

Скаллнесет. Фото: Оддбьёрн Йериярви

«Надо что-то делать»

У Оддбьёрна Йериярви есть идея, почему по количеству микропластика Скаллнесент обходит другие места: «Объяснение в количестве пластика в море в сочетании с высокими волнами, дробящими пластиковый мусор о скалы».  Вину он возлагает на рыбопромышленников, на чью долю, по его мнению, приходится 90% пластикового мусора. Йериярви глубоко озабочен тем, что может ждать нас в будущем.

«Кроме микропластика как такового, частицам сопутствуют такие поллютанты, как тяжёлые металлы и диоксины. Об идиллии чистого баренцевоморского побережья уже надо забыть. Десять лет назад нам пришлось отказаться от употребления в пищу яиц чаек из-за критического содержания диоксинов. В этом году пришёл запрет на употребление людьми крупных экземпляров палтуса. Теперь этот список могут пополнить мидии, – говорит Оддбьёрн Йериярви с досадой в голосе. – Уже сейчас нужно что-то делать».

Он готов предложить ряд мер: «Ввести плату за пластиковые пакеты либо ввести плату за использование пластика вообще в таком размере, чтобы покрывались расходы на его сбор и утилизацию». Oddbjørn also sees the need to confront the fleet of fishing vessels, both the larger Russian trawlers and the local Norwegian fishing boats in the Varanger Fjord and along the coast of Finnmark. «Местные рыбаки называют Варангер-фьорд «большой ØFAS» [ØFAS – мусоросборочная компания Восточного Финмарка]. Большие рыболовецкие суда, особенно из России, приходят в порты с пустыми мусорными отсеками после недель и даже месяцев в море. Во всех портах необходимо установить бесплатные контейнеры для мусора» 


Вы можете помочь нам…

 … надеемся, материал вам понравился. В отличие от множества других изданий, Barents Observer предоставляет свободный доступ к своим материалам. Мы хотим, чтобы они были открыты для всех, в том числе для наших российских читателей. Независимый Barents Observer принадлежит журналистскому коллективу. Выпуск сайта требует больших усилий и средств.  Но мы твёрдо уверены, что на севере новости на двух языках имеют особое значение. Поэтому мы просим оказать нам материальную поддержку