Eyes on Barents

Мое озеро. Следуй традициям, и природа тебя всегда прокормит

февраля 19, 2019
Мир на озере Муддус сияет белизной, и только сосновый бор отделяет небо ото льда. На дворе конец января. После настоящих январских морозов температура держится на уровне минус 20. Полярная ночь закончилась, и лучи восходящего солнца начинают окрашивать небо.

Текст: Линнея Расмус

Фото: Веса Топпари

Макет и реализация: Антти Хямяляйнен и Хенри Лямся

 

Анна Мороттайя бурит во льде две лунки, а потом объединяет их в одну побольше. Она собирается ставить жаберную сеть. Чтобы протащить рыболовную сетку подо льдом, нужно хорошо подготовиться.

Мороттайя прикрепляет длинную веревку к доске и проталкивает доску под лед. С помощью специального устройства, или «выдры», как его называют местные, она направляет веревку в воду, а затем при помощи веревки протягивает сеть подо льдом.

 

ADVERTISEMENT

Фото: Веса Топпари, Yle

 

При протягивании веревки пружина на устройстве вонзается в лед, слегка продвигая доску вперед.

 

 

Фото: Веса Топпари, Yle

 

«Можно назвать это саамским танцем, как и рубка дров. Для них обоих требуется большая точность движений», — говорит Мороттайя, протягивая веревку.

«Озеро щедро делится со мной».

В старые времена сети подо льдом были гарантией того, что у саамов свежая рыба не переводилась и зимой. Анна Мороттайя, или Куобза-Пияка Анна, как ее зовут по-саамски, развивает эту традицию. Уже два поколения ее семьи живут на озере Муддус. Ее отец родился на острове на озере Инари. Когда в восемь лет он осиротел, его сначала продали на работу в другую семью, но в конечном итоге он оказался в детском доме в Риутуле на озере Муддус. Затем, уже взрослым, он построил на этом озере дом для своей семьи и пас здесь оленей и ловил рыбу.

 

Фотографии: Веса Топпари, Yle

 

49-летняя Мороттая — младшая из двух детей в семье. Ей очень по душе культура и природа. Она получила образование по саамскому рукоделию, и преподает северносаамский язык. Около десяти лет назад ей открылась возможность изучать родной язык ее отца — инари-саамский.

«Странно, что до этого я даже не умела говорить такка (спасибо) или пьери иедеед (доброе утро)».

Мороттайя училась не впустую: изучив инари-саамский, она начала преподавать в Центре образования саамского региона в Инари. Сейчас она занимается творчеством, возрождая музыкальную традицию саамов Инари ливде. Помимо творчества у нее много других занятий: подобно многим саамам, которые до сих пор хранят традиции, она пытается жить за счет ресурсов окружающей природы.

Сегодня в мире очень много говорят об изменении климата. На питание, жилье и транспорт используется больше природных ресурсов, чем на другие сферы жизни. Все больше и больше людей пытаются понять, как сократить свое воздействие на окружающую среду. Культура и традиции саамов могут показать всем, как это сделать.
 

Фото: Веса Топпари, Yle

 

Дары природы в стране саамов

Еще ребенком Мороттайя ходила собирать морошку со своими родителями и братом. Дети сидели у костра, пока мама и папа собирали ягоды на болоте. Мороттайя привыкла к походам за ягодами, и к тому времени, когда она стала взрослой, сбор ягод превратился в привычку.

«В сезон можно сойти с ума. Спустя несколько дней можешь думать только о ягодах».

Мороттайя любит, чтобы ей хватало ягод на всю зиму. Она также делает из ягод сок и варенье.

«В сезон можно сойти с ума. Спустя несколько дней можешь думать только о ягодах. Откладываешь другие дела, потому что все еще можно собирать ягоды».

Если морошки не так много, Мороттайя предпочитает заниматься чем-то другим.

Она выращивает картошку, а также капусту, морковь, лук и петрушку. Зимой картошка, варенье и сок хранятся в погребе у ее матери, живущей по соседству. У матери Мороттайя научилась заготавливать съедобные грибы, хотя традиционно местные жители оставляют грибы на корм оленям.

 

Фото: Веса Топпари. Yle

 

Осенью Мороттайя ловит рыбу, забивая морозилку сигом, а зимой занимается подледным ловом. Она предпочитает не покупать рыбу в магазине. Теперь, когда она объединилась с охотниками на лосей,  то же самое относится и к мясу. Однако пока она еще не ходила на лося, потому что один из членов группы очень любит охотиться.

«Ему легко ходить на охоту, у него много опыта. У него хорошая собака, поэтому они вдвоем выбирают нашу квоту лося».

После отстрела лося Мороттайя участвует в разделке мяса.

«Если я кормлюсь тем, что есть вокруг меня, это означает, что природные ресурсы не тратятся на то, чтобы сохранить и доставить мне мои продукты».

 

 

Фото: Веса Топпари, Yle

Не нужно быть голодным

Саамы охотились, ловили рыбу и собирали ягоды еще до того, как начали пасти оленей. В плане питания оленеводство только улучшило ситуацию.

Благодаря дарам природы голод 1860-х годов не стал для саамов таким тяжелым испытанием, как для финнов, которые занимались сельским хозяйством. Изучив протоколов сельских собраний в Утсйоки, историк Ритва Кюлли пришла к выводу, что годы голода не повлияли на саамов Утсйоки, поскольку они жили рыболовством и оленеводством. Кюлли написала статью, в которой рассмотрела причины смертности в трех деревнях на севере Финляндии в XVIII и  XIX веках. В статье рассказывается, что жителям Утсйоки велели смешивать муку с ягелем, чтобы хватило хлеба. Члены муниципального совета посчитали, что в этом нет необходимости, смеясь над тем, что нет нужды начинать есть оленью еду.

 

 

Фото: Веса Топпари, Yle

 

Конечно, сейчас люди привыкли к более разнообразному питанию. Мороттайя также покупает что-то в магазине, например, муку и мучные изделия, молочные продукты, рис, яйца, макароны, специи и чай. Иногда покупает колбасу для бутербродов, но после успешной охоты на лося Мороттайя решила заменить колбасу холодцом собственного производства. Чтобы его приготовить, нужно выварить лосиную голову. Естественно, она также ест хлеб с икрой и соленой рыбой.

Но почему Мороттая тратит так много усилий, чтобы достать себе еду, когда ее можно гораздо быстрее купить в магазине?

«Конечно, я экономлю немного денег, но задача также и в том, чтобы уметь все делать самой. Я также знаю, из чего состоит моя еда. В ней нет ядов, консервантов или красителей».

Натуральный фаст-фуд и медленная традиционная кухня

Анна Мороттайя часто варит мясные супы, готовит картошку и рыбу. Если разделать и нарезать рыбу на филейные куски перед заморозкой, ее легко будет приготовить, когда проголодаешься.

Я также знаю, из чего состоит моя еда. В ней нет ядов, консервантов или красителей.

«В каком-то смысле это саамский фаст-фуд: десять минут и еда готова».

Время от времени Мороттайя делает колбасу. Для этого ей нужны оленьи кишки и кровь, а также время и умение.

«Конечно, я также много ем спагетти с соусом Болоньезе».

Когда заполнишь морозильник рыбой и ягодами, не нужно покупать мороженые продукты в магазине.

Жизнь до экологических принципов

На берегу озера Муддус рядышком стоят два дома. В одном из них живет 80-летняя мать Анны Мороттайя, в другом — она сама. Сначала она переехала туда вместе со своим супругом и двумя детьми. Когда они развелись, Мороттайя продолжила жить в доме со своей собакой Йенья.

«Это совсем не экологично: один человек живет в доме с тремя спальнями, большой гостиной, сауной и даже комнатой для гостей. Для отопления нужны природные ресурсы: я жгу много древесины».

Зимой 40-летний дом окутывает холод. Можно утеплить двери и окна, но можно и сохранять тепло, используя метод еще с тех времен, когда саамы кочевали: жилище надо снаружи покрыть снегом, и тогда холод не будет попадать внутрь.

Тем не менее, Мороттайя не планирует отказываться от дома. У комнат, опустевших после развода, появились новые функции: теперь у нее есть и комната для шитья, и для музыки. Она привязана к этому месту не из-за того, что здесь прошло ее детство: она здесь в основном из-за матери и озера.

 

Фото: Веса Топпари, Yle

 

Она и вправду говорит об озере с любовью. Мое озеро. Именно здесь она еще ребенком  гребла вместе с отцом. Когда ее отец постарел, он уже не мог ни вытаскивать сети из лодки, ни заводить мотор. Тогда он пересел на весла, а дочь занялась сетями. Он показал дочери самые рыбные места и научил находить на озере нужное тебе место.

«Озеро очень важно для меня. Это единственный водоем, который я действительно знаю. Я знаю, где весной ставить сети, а осенью нерестится рыба. Озеро щедро делится со мной».

От чего может отказаться человек?

В конце концов, при принятии экологических решений нужно руководствоваться здравым смыслом. Ближайшая деревня Инари находится в двенадцати километрах от дома Мороттайя. Проще всего преодолеть это расстояние на машине. Прогулка пешком займет час-два, а поездка на велосипеде — полчаса.

«Я задумывалась над тем, насколько я бы ограничила свою жизнь, если бы отказалась от машины: тогда я бы уже никуда не ездила без веской причины. Я могла бы, например, поехать до магазина на такси и закупиться там на целый месяц, но эта идея мне не нравится. Больше похоже на добровольную пытку».

 

Фото: Веса Топпари, Yle

 

Мороттайя решила, что не будет ездить в Инари каждый день, если в этом нет реальной необходимости — уж точно не для того, чтобы купить пачку молока. Но у нее должна быть возможность добираться до деревни, хотя бы из соображений безопасности.

Недавно Мороттайя решила, что не будет летать по Финляндии. Расстояния в Финляндии можно преодолеть на машине или на поезде. Но она полетит, если ее пригласят петь ливдес в Париже или выступить на семинаре о коренных народах за границей, — если она будет знать, что ее речь может помочь другим коренным народам.

Хотя Анна Мороттайя не всегда соблюдает в своей жизни и поездках принцип экологичности, она старается уменьшить свой углеродный след при помощи небольших сознательных шагов. Из органических отходов она делает компост, а бутылки и металл сдает на переработку. Для экономии энергию она поддерживает температуру в доме на уровне 18 градусов. Для этого нужно просто носить больше одежды, а зимой она может отапливать дом дровами.

Естественно, Мороттайя знает, что ее экологические поступки сами по себе не спасут мир. Тем не менее, она уверена, что сила в примере, и она хотя бы влияет на окружающих ее людей.

Пластик раздражает больше всего

Что раздражает Мороттайя сегодня — так это пластик. Пластик или другие неразлагающиеся синтетические материалы есть даже в современной зимней одежде. Если она прохудится, то уже больше не будет такой водо- и ветронепроницаемой как новая.

Мороттайя задумывается над тем, чтобы заменить современную зимнюю одежду на теплую саамскую. Но чтобы делать такую одежду, нужны и время, и умение.

«Одним из решений было бы научиться с выгодой делать одежду из старых материалов. Это был бы большой шаг к избавлению от мусорных баков, заваленных одеждой из синтетики. Это могло бы сделать наш мир чуть лучше».

Однако у Мороттайя есть практическое решение: она покупает одежду только тогда, когда она ей действительно нужна. У нее и так куча одежды, и, чтобы ее сносить, потребуется время. Кроме того, ее никогда не интересовала последняя мода.

«Я не покупаю одежду уже несколько лет, поэтому у меня вещи, какие есть. Кто-то может считать их старомодными, но мне все равно».

Но когда снег становится мокрым, ничто не сравнится с резиновыми сапогами — даже саамская одежда.

«Обувь из оленьих шкур пропускает воду. Сейчас, когда идешь на зимнюю рыбалку, на озере всегда есть вода».

Сети Мороттайя сейчас подо льдом. Они также сделаны из пластика. Старые жаберные сети из натуральных материалов были заметнее для рыбы, поэтому уловы были меньше.

Иногда пластик и другие современные инновации облегчают жизнь, но мы должны следить за тем, чтобы не загрязнять ими наш мир.

«У нас есть только одна планета. Мы не знаем, когда загрязнения станет слишком много. Поэтому важна даже каждая мелочь, которая может улучшить состояние наших природных условий», — говорит Куобза-Пияка Анна.

 

 

Фото: Веса Топпари, Yle

 

 

Перевод с саамского на английский: Кайя Анттонен

 

This story is originally posted by Yle Sapmi and translated and re-published as part of Eyes on Barents, a collaborative partnership between news organizations and bloggers in the Barents region