In the absence of Finnish sealskin, vendor Pekka Halonen sells sealskin from Greenland. Photo: Ville-Riiko Fofonoff / Yle

В Финляндии в продажу поступает только гренландский тюлений мех. Древняя традиция может исчезнуть, боится финский охотник

Теплые вещи из тюленьего меха хорошо идут в холодном климате Арктики. Материал имеется и в Финляндии, но из-за запрета в ЕС на торговлю в продажу может поступать только тюлений мех из Гренландии.
января 11, 2018

Авторы: Аслак Палтто, Сусана Гутторм, Линнеа Расмус

 

Как только на север приходит зима и на регион опускаются морозы, Пекка Халонен заводит свою автолавку и пускается в путь, который пролегает по Сапми, Земле саамов, на территории Норвегии и Финляндии.

Хорошая шапка из тюленьего меха на севере обычный элемент гардероба, северяне их любят. Уже двадцать лет Халонен разъезжает по всему северу, предлагая разные товары, но вещи из тюленьего меха всегда шли лучше всего: «Если посмотреть на оленеводов, за делом почти все носят шапки именно из тюленьего меха. То же касается перчаток и обуви». 

Материал для изделий Халонен получает из-за рубежа, а именно из Гренландии, хотя в Финляндии на тюленя тоже охотятся.

«К сожалению, всё это сделано не из финского тюленьего меха. Мех привозят из Гренландии в Данию, где он поступает в продажу. Немного абсурдно, что мы могли бы брать материал ближайших водах, но использовать его в  коммерческих целях мы не можем».

История вопроса: в 2015 году ЕС запретил продажу тюленьего меха в Финляндии

В 2009 году Европарламент вынес решение, что продукция  тюленьего промысла не будет продаваться или импортироваться для продажи в ЕС. 

ADVERTISEMENT

Из-за запрета на продажу в ЕС финский тюлений мех использовать нельзя. Всё, что попадает в продажу в Финляндии, проступает из Гренландии. Фото: Вилле Фофонофф, Yle Sapmi

Из запрета было сделано два исключения, в том числе одно – для Финляндии. Продукция из тюленя, заготовленного в рамках рационального освоения морских ресурсов, может реализовываться на финском рынке; продавать её можно, но без извлечения прибыли.

Второе исключение касается инуитов (эскимосов), коренного народа Гренландии. На продукцию, изготовленную ими в рамках традиционного тюленьего промысла, запрет не распространяется.

В 2015 году Европарламент отозвал одно из исключений, запретив торговлю продукцией, связанно с маломасштабным забоем тюленя, производящимся в целях защиты рыбных ресурсов.  

Тюлени в Финляндии множатся, но охотникам от этого не легче

В Финляндии имеется давняя традиция промысла морского тюленя и использования добытого. В 1900-е на тюленя охотились свободно. В начале 1980-х из-за резкого сокращения поголовья тюленей взяли под охрану. Популяция сокращалась, главным образом, из-за проблем с воспроизводством, обусловленных присутствием экологических токсинов и избыточным промыслом.  

На протяжении шестнадцати лет добыча тюленя в Финляндии была полностью запрещена. Возобновили её в 1998 году, когда тюлени начали наносить ущерб рыбному промыслу, но на этом этапе она была поставлена под строгий контроль. По данным финского агентства дикой природы, основная доля добычи – серый тюлень, который добывается  в континентальной Финлнядии в количестве 300-500 экземпляров в год. 

И в агентстве, и в министерстве сельского и лесного хозяйства придерживаются мнения, что численность тюленя в настоящее время настолько высока, что можно открывать промысел. На территории Финляндии популяция серого тюленя с начала 2000-х многократно выросла. При подсчётах в начале 2000-х было зафиксировано около 10.000 экземпляров, в 2016 – уже 30.000. По оценкам министерства сельского хозяйства, численность популяции может составлять целых 54.000.

Йоуни Хейникоски из Кеми много лет ловил рыбу и охотился на тюленя в Ботническом заливе. Его опыт говорит о том, что год от года тюленей становится всё больше.

«Правда в том, что популяция серого тюленя растёт примерно на десять процентов в год, так что, чисто математически, она удваивается каждые 5-6 лет. Именно так и происходит», – говорит он.

Йоуни Хейникоски опасается, что финская традиция тюленьего промысла исчезнет. Фото: Антти Лейнонен/Yle

 

По словам Йоуни Хейникоски, охотится на серого тюленя невыгодно, поскольку продать добычу невозможно.

«Факт в том, что на их продажу введён запрет, и коммерческой выгоды охота вам не принесёт. Можете отдать их кому-нибудь в подарок. Обменять их на что-нибудь тоже нельзя, никаких денег за них получить нельзя», – говорит Хейникоски, демонстрируя свои изделия.

Хейникоски заботит, что традиция тюленьего промысла умирает, поскольку экономического использования у добычи нет: «К сожалению, похоже, что в таких условиях целая древняя традиция может исчезнуть. Трудно представить, что может побудить кого-то охотиться на тюленей. Если вы не получаете отдачи в виде денег, охотничья вылазка по весне будет просто экономической жертвой».

Запрет на торговлю сохраняется вопреки росту популяции

Чиновники министерства сельского и лесного хозяйства знают, насколько разочарованы сложившимся положением рыбаки и охотники на тюленей. По словам Хейкки Лехтинена из Института природных ресурсов  (LUKE), изменений в отношении европейского запрета на продажу продукции из тюленя не предвидится: «Очень нелегко, если вообще возможно, представить ситуацию и обстоятельства, в которых Комиссия взялась бы за пересмотр существующего закона, чтобы тот соответствовал нашим представлениям».  

 В качестве представителя Финляндии Лехтинен на протяжении длительного времени участвовал в подготовке европейского закона о тюленьей продукции.

Спрос на продукцию растёт – импорт тюленьего меха падает

Импорт тюленьего меха в Финляндию ограничивается правилами ЕС, которые запрещают импорт в ЕС любой продукции из тюленя. Правом экспортировать тюлений мех в ЕС обладает лишь несколько компаний из Гренландии и Канады.

Снижение поступления тюленьего меха на рынок вынуждает финские предприятия приспосабливать свои потребности к поставкам. Производители вынуждены искать альтернативные материалы, чтобы удовлетворить спрос на шапки из тюленьего меха.

Пекка Халонен пока не нашёл ему замены. «Даже не знаю, что бы это могло быть. Пожалуй, ничего такого не найти», – говорит он.  

 

Материал Yle Sapmi публикуется в рамках сотрудничества между СМИ и блогерами Баренц-региона Eyes on Barents

ADVERTISEMENT

ADVERTISEMENT