МАЛЫЕ КОНТАКТЫ. Главный редактор Валерий Ткачёв: частные контакты через границы остались в прошлом.

“Жизнь обычных людей страдает из-за политики”

Считается, что сотрудничество «от человека к человеку» продолжается без каких-либо сдвигов, но в Ловозере в этой сфере затишье.
октября 04, 2018

“Саамские дружеские связи и жизнь простых людей страдают из-за политики. Нельзя сказать, что у нас разный менталитет, и списать недостаток сотрудничества на менталитет и непонимание друг друга. Мы саамы. Мы одинаковы”, говорит главный редактор «Ловозерской правды» Валерий Ткачёв.  

Он помнит то время, когда у кольских саамов была своя радиостанция, появившаяся как результат сотрудничества людей из четырёх разных стран.

“Мы построили её вместе. Мы все сидели в студии друг рядом с другом – из NRK (Норвегия), Yle (Финляндия) и Шведского Радио”, – улыбается он немного грустно.

Воспоминания – о лучших временах.

Валерий берёт последний номер газеты и показывает, что от студии мало что осталось. Самой студии я не видела, но Валерий показывает мне фотографии, которые он сделал сам:

“Лично мне, поскольку я там работал и помню то время, невероятно больно видеть, что сегодня студия полностью уничтожена”.

 

ADVERTISEMENT

КОЛЬСКОЕ СААМСКОЕ РАДИО. Так завершилась история Кольского саамского радио (фото: «Ловозерская правда»).

“Прежних личных контактов через границы уже нет”, рассказывает он.

“Сотрудничество совершенно встало. Сюда никто не приходит, не похоже, что бы был хоть какой-то интерес. Норвежское правительство, конечно, не финансирует простые контакты между обычными людьми”.

Почему так произошло, как вы так считаете?

“Не знаю, но думаю, потому что они против России”, – отвечает редактор, добавляя, что и между журналистами прекратились всякие контакты.

“В организации саамских журналистов стало тихо, в «Баренц Пресс» тоже, там ничего не происходит, насколько я понимаю”.

Что вы об этом думаете?

“Когда нет контактов, ни лучше, ни хуже не становится, но по моему мнению, журналисты – первейшие проводники информации”.  

 
Big festivities with Mari Boine on stage at the opening of Kola Sami Radio in 2005. Photo: Thomas Nilsen

Над головами

От Мурманска до Ловозера 180 км на юго-восток, а если выбрать дорогу поухабистей, то 140. Здесь находится аэродром, с которого отправляются вертолётные рыболовные туры по Кольскому полуострову, основу клиентуры которых составляют обеспеченные москвичи.

Население села находится в пределах 2800 человек. В их числе 920 – саамы, безработица в среде которых, как сообщается, составляет от 35 до 50 процентов. Ежемесячных двух сотен крон хватает ненадолго, но в алкоголе себе многие не отказывают. Гуманитарной работы здесь нет и следа, если не считать, что люди сами помогают друг другу.

“Путин живёт как царь, а народ голодает”, – отмечает один местный житель.  

Остро стоит проблема алкоголизма, а кроме того, для многих было тяжело отказаться от жизни в тундре и переселиться в многоэтажные дома. Больница в селе закрылась, осталась только поликлиника, закрылось Кольское саамское радио. Сообщается, что имеются проблемы с соблюдением гражданских прав – к примеру, нет прямых выборов председателя.  

По мнению Геннадия Лукина, Баренцево сотрудничество пролетает высоко в небе над Ловозером и существует где-то в верхах.

“Раньше саамы жили вместе, без границ”, – напоминает он.

 
ЭЛИТИЗАЦИЯ. Геннадий Лукин об опасности элитизации сотрудничества «от человека к человеку»​.

“Границы появились потом. В 1989 году стало чуть получше, и благодаря Баренцсекретариату и Саамскому совету появилась возможность проводить совместные саамские проекты”, – рассказывает он, подчёркивая, что очень благодарен сотрудничеству с коммуной Карашьок, в рамках которого он, как и множество других, прошёл курс северосаамского языка.

“ В 90-х был активный обмен между Карашьоком и Ловозером, отличное было время, которое я вспоминаю с благодарностью. Другие открываются перспективы, другое понимание, когда можно сделать выбор в пользу своего собственного языка” – подчёркивает он.

“В районе Ловозера, отмечает он, имеется большая потребность в изучении кильдинского саамского – сочетании с культурой, оленеводством и развитием саамского общества. Но вместо ожидаемого облегчения сотрудничать стало тяжелее. Мурманский Баренцсекретариат не оказывает помощи в поиске партнёров или информации. Похоже, что преуспеть в этом могут только некие «элитные» саамы, знающие систему. Кроме того, далеко не каждый может найти информацию в Интернете.  Раньше пробиваться в системе было легче, а сейчас всё выглядит так, будто пути закрыты.

Кроме того, трудно найти информацию, каким образом распределяются средства, предоставляемые в самой России, рассказывает Лукин, призывая к демократизации и открытости”.

Сам Геннадий мечтал заниматься оленеводством, но мать отсоветовала ему, считая, что это слишком тяжёлая работа. Сейчас он хотел бы, чтобы дети в Ловозере изучали ведение бизнеса.

“Чтобы у них было желание работать в бизнесе. Олени в тундре, дети здесь. В тундру они могут выбраться только летом”.

Лукин рассказывает, как в советский период исчезла саамская лексика, терминология, касающаяся оленеводства.

“А сейчас, боюсь, культура умирает”, – говорит он.

Cотрудничества стало меньше 

В 1990-х, рассказывает Сергей Филипченко, у него была уверенность, что на севере сотрудничество через границы будет развиваться, но в реальности сейчас делается гораздо меньше.

“Тогда приезжали туристы, деятели культуры, делегации. Проводились концерты и спортивные соревнования. Мы были уверены, что это будет только развиваться. Сегодня мы видим, какой ущерб бывает от того, что правительства не находят контакта друг с другом”.

Как вы думаете, санкции навредили сотрудничеству?

“Да. Было бы лучше, если бы Норвегия вела себя независимо. Тогда дружба была бы крепче и лучше. Но поскольку этого нет, возможностей стало меньше. Когда люди встречаются, тогда и появляется возможность развивать идеи сообща”.

Филипченко говорит об раскручивающейся спирали негатива – закрылось радио, закрылась больница, урезали политические права. Речь идёт, например, о выборах депутатов и председателя.  

Мария Медведева издала книгу о саамских детских играх, а сейчас работает над рукописью книги по кильдинскому саамскому йойку.

“Очень трудно найти партнёра на норвежской стороне, а это необходимо, чтобы обратиться за поддержкой. Я чувствую, наш голос не слышат”.

Что нужно сделать, чтобы голоса были услышаны?

“Нужно просто продолжать работать, нужно держаться вместе, но когда никто не платит, никто и петь не будет”.

 
ТЕБУЮТСЯ НОРВЕЖСКИЕ ПАРТНЁРЫ. У Марии Медведевой множество культурных проектов, но норвежских партнёров приходится искать с большим трудом.​

Активность на нуле 

“Очень жаль, что с Кольским саамским радио случилось то, что случилось”, – говорит бывший директор «NRK Sápmi» Нильс Юхан Хеатта.

Работа над проектом началась в 1990-х, а причиной послужило намерение ГТРК «Мурман» прекратить кабельное вещание на саамском из-за нехватки средств.

“Мы, руководители саамского вещания NRK, SVT и Yle, подготовили проект с привлечением финансирования со стороны ЕС, Интеррега, Совета министров северных стран, МИД Норвегии и Баренцсекретариата, но ничего бы не вышло, если бы не позитивное отношение и помощь со стороны тогдашнего директора ГТРК Дмитрия Передерия”, – рассказывает Нильс Юхан Хеатта.  

Требовалось многое сделать для технического оборудования радиостанции, а также получить лицензию на вещание.

“Это было очень-очень трудно. У нас не было никакой экономической или политической поддержки со стороны России”.  

Планировалось вещать постоянно 

Радиостанция официально открылась в 2005 году, в планах было вещание на постоянной основе. После множества попыток стало ясно, что продлить финансирование с норвежской стороны будет невозможно.

Дальнейшее ведение проекта требовало слишком больших трудозатрат и создавало большую экономическую нагрузку.  

“Для поддержки проекта необходимо отдельное финансирование, было решено установить временные рамки, в которых можно было возложить затраты на лицензию на норвежскую, шведскую и финскую стороны. Мы выработали решение, согласно которому радиостанция должна была производить контент, получать за это плату и благодаря такому источнику дохода финансировать своё содержание. Какое-то время это работало, но поддерживать производство становилось всё труднее, в итоге поступления сошли на нет. Всё обрушилось, и после 2010 года особых контактов не было. Мы посвятили много инициативы, времени и сил тому, чтобы проект работал, и было очень-очень жаль, что всё так закончилось. Лично я вложил много, и я думаю, что этот проект имел фантастически большое значение. Но всё кончилось тем, что они утратили собственное радиовещание на саамском, а мы перестали получать материалы из саамского сообщества Кольского полуострова”.

Основной проект обошёлся в 1.760.760 крон, из которых 65.000 предоставил Баренцсекретариат.

Потребность есть 

Оглядываясь назад, Хеатта заключает, что сделано было всё, что возможно.

“Стоял вопрос о том, чтобы подавать заявку ещё раз, но у нас было много других проблем”.

Потребность, тем временем, остаётся, тогда как технология претерпела изменения. Сегодня, возможно, будет не так трудно, контент можно производить с помощью доступных любому пользователю технологий. Но все, кто будет этим заниматься, должны, безусловно, получать оплату, чтобы хватало и на масло, а не только на хлеб.

Экс-директор «NRK Sápmi» понимает, почему в Ловозере говорят о затишье.

“Как мне кажется, в сотрудничестве уже нет той энергетики, что была вначале. Что-то, наверное, зависит и от энтузиастов, как это было в коммуне Карашьок, где активно выступали за сотрудничество с Ловозером. А ещё дело, вероятно, в том, что мир становится всё более эгоистичным. У нас нет времени ни на что, кроме нас самих, и сотрудничество и контакты переходят в другие руки. Когда в 1990-х и 2000-х открылись границы, это было что-то совершенно новое и многообещающее. Идеи возникали в плоскости контактов. Сейчас, похоже, эффект новизны пропал”.

Нильс Юхан не считает, что участники планов сотрудничества стали думать по-другому из-за политической напряжённости между Норвегией и Россией.  

“Но я думаю, что, возможно, саамское сообщество уделяет так много времени работе на более высоком уровне, что в итоге остаётся не так много времени и сил. Кроме того, ясно, что от российской забюрократизированности лучше не становилось. Это был просто ад, а то, что мы не получали ни политической, ни экономической поддержки, только осложняло нам жизнь. Это не касается Дмитрия Передерия. Он был всегда и во всём позитивен”.

 
ТИШИНА. В Ловозере заоблачная безработица, тишина и спокойствие.​

 

дивлён критике

– Сотрудничество «от человека к человеку» потому так и называется, что трансграничные контакты создаются и развиваются самими людьми, – отвечают в Баренцсекретариате на критику, прозвучавшую из Ловозера.  

Глава Баренцсекретариата выразил удивление прозвучавшей критикой по поводу того, что в мурманском офисе Баренцсекретариата проблематично получить информацию, а также того, что не приходится рассчитывать на помощь в поиске партнёра по ту сторону границы, что необходимо для обращения за экономической поддержкой.

“Мурманская контора Баренцсекретариата ведёт широкую деятельность вовне. Насколько нам известно, она оказывает содействие в реализации большого числа проектов. О наших мурманских сотрудниках я могу сказать только хорошее, они с большой ответственностью и профессионализмом информируют о нашей деятельности и помогают искать партнёров. Если кто-то по каким-либо причинам остался недоволен контактами с мурманской конторой, он может обратиться в Киркенес, и мы вместе разберёмся, что стало причиной”, – комментирует Ларс Георг Фордал, глава Баренцсекретариата.

Важно, подчёркивает он, чтобы у людей не было нереалистичных ожиданий в отношении того, насколько активно будет Баренцсекретариат участвовать в проекте.

“Мы можем помочь с финансированием и выдвинуть предложения по выбору партнёров, но решающая роль принадлежит самим организациям, которые должны установить контакты с партнёрами, найти общую платформу для сотрудничества, не говоря уже о непосредственном воплощении проекта на практике. Мы стараемся, насколько это возможно, облегчить реализацию проектов, со всеми вопросами можно обращаться по адресу info@barents.no”.  

В Ловозере раздаётся много голосов о том, что в сотрудничестве «от человека к человеку» наступило затишье. Согласны ли с этим в Баренцсекретариате? Какие могут быть основания дл я этого?

“Очень жаль, если кто-то в Ловозере считает, что в сотрудничестве «от человека к человеку» наступило затишье. Можно, вероятно, сказать, что в этом районе проектов стало меньше. Для Баренцсекретариата активность по проектам в 2017 году оставалась на том же уровне, и фактически число проектов росло. Если проекты в районе Ловозера на спаде, дело только за тем, чтобы те, кто хочет развить какую-то деятельность, нашли себе норвежского партнёра и стали сотрудничать. Это же и называется сотрудничеством «от человека к человеку», поскольку люди должны сами устанавливать и развивать трансграничные контакты,» – отвечает Ларс Георг Фордал.

«Главная задача Баренцсекретариата состоит в том, чтобы обеспечить дорогу новым инициативам и чтобы больше и больше организаций и предприятий получали возможности, которые они могут реализовать. Поэтому мы сами зависим от того, чтоб в Ловозере и других местах Баренцрегиона проявили инициативу. Если кто-то хочет, чтобы Баренцсекретариат побывал в Ловозере или других местах, чтобы рассказать, какие возможности имеются, мы это обязательно сделаем.»  


This article is part of a serie of articles with focus on life and contacts in the Norwegian-Russian borderland in the north. 

ADVERTISEMENT

ADVERTISEMENT